Один из эпизодов популярного сериала «Доктора Кто» заканчивается сценой, в которой несколько дюжин манекенов оживают, разбивают витрину ателье и нападают на честной народ. С одной стороны, такая запоминающаяся сцена не более, чем просто фантазия, но с другой — есть в ней какое-то зловещее предсказание. Многие надеются, что пройдёт ещё немало лет, прежде чем манекены для одежды захватят власть над человечеством, но посудите сами: с каждым годом они выглядят всё живее и уже начинают оказывать определённое влияние на ход модной истории.
Безжизненные куклы для одежды
До начала 60-х годов большинство манекенов привозили из Франции и Дании. Выглядели они именно так, как представляешь себе болванчика: бессловесные, глуповатые объекты в застывших позах, ноги оттопырены в разные стороны, руки вытянуты вперёд. Никому бы и в голову не пришло приютить и обогреть такое! В куклах не было ни жизни, ни движения, они представляли собой абстрактные фигуры, заменяющие ещё более бесчеловечные вешалки для одежды. Вещи на этих болванчиках смотрелись также безлико, неестественно натягиваясь и теряя магическую способность дарить людям счастье.
Увидев, насколько эти предметы безжизненны и нелепы, Адель Рутштейн, ранее занимавшаяся изготовлением чучел животных, решила взять всё в свои умелые руки и сделать несколько манекенов самостоятельно. Её образцы делались по образу и подобию реальных людей, более того, даже их позы и макияж выполнялись с тем расчётом, чтобы отражать (если не диктовать) актуальные модные тенденции.
Адель Рутштейн берётся за дело
Так как манекены находились и находятся в непосредственной связи с модой, нет ничего удивительного в том, что для первых кукол Адель Рутштейн позировали модели — Имоджен Вудфорд и Джилл Кеннингтон. С тех пор эта практика продолжается.
Процесс создания довольно прост: модели позируют мастеру, он делает с них глиняную скульптуру на проволочном каркасе, затем — гипсовый слепок, с которого уже из стекловолокна отливается необходимое количество манекенов. На стадии гипсового слепка руки и ноги аккуратно вырезаются, в них вставляются шарниры, поэтому кукла получается ограниченной в движениях.
Единственное выразительное средство манекена — это сама поза, поэтому на первом этапе модель принимает несколько разных положений. В результате серия кукол, сделанная с образа одного человека, приобретает собственный характер — характер самой модели.
Другой инновацией, принадлежащей Адель Рутштейн, были её методики изготовления лица и волос. Раньше у манекенов были пустые и бесхарактерные лица, совсем как у тех самых кровожадных кукол из сериала «Доктора Кто». У Рутштейн же над каждым сантиметром головы трудились так же кропотливо, как над телом, поэтому лицо манекена получалось этакой упрощённой версией лица живой модели. Даже макияж был ярким и естественным.
«Звёздные» манекены мастерицы
Пожалуй, самый громкий успех (после Вудфорд и Кеннингтон) имел манекен, сделанный с Твигги в 1966 году. Американскому рынку он стал известен одновременно с приходом популярности к самой модели — это было на руку и девушке, и кукле. Также Адель Рутштейн была первой, кто выпустил темнокожих манекенов, сделанных с актрисы и модели Донйел Луны, и хотя поначалу образец вызвал бурю антипатии, сейчас он в Америке и за её пределами очень популярен.
Как и в случае с Твигги, образ Донйел был абсолютно уникальным и самобытным, почти космическим. Таким же, как и последняя коллекция манекенов мастерицы под названием «Группа», куклы из которой застыли в расслабленных и непринуждённых позах в духе свингующего Лондона, предлагая рассматривать одежду как символ свободы и бунтарства.
Кроме «Группы», в историю вошли и другие куклы: например, сделанные по образу Глории Льюис и её двух дочерей — Сюзанны и Вики. Впервые манекены представили стиль целой семьи!
Адель Рутштейн сама придумывала дизайн всех вещей для манекенов, которые выставлялись в её лондонском шоуруме на площади Сохо. К примеру, «Группа» была одета в шифон и бархат, вручную расписанный Ханной Мик. Разумеется, магазины, покупающие себе манекены от Рутштейн, подбирают для них свои вещи.
Манекенам удаётся становиться невероятно похожими на людей: когда на них надевают прозрачную одежду, можно заметить, что приказ Адель Рутштейн 1970 года — немедленно начать рисовать всем куклам соски — не остался неисполненным. Остаётся только гадать, как же они изменятся в дальнейшем. «Болванчики» намерены и дальше идти в ногу с модой: производители и их клиенты стали уделять больше внимания мужским и детским манекенам, поэтому ждём резкого увеличения их числа (если бы у Глории Льюис были сыновья, их куклы определённо составили бы прекрасную компанию матери и сёстрам в витрине).
