Стилист Лотта Волкова — это разум, муза, коллаборационист и модель Vetements, команды культовых восточноевропейских дизайнеров, которые в настоящий момент создают моду. Познакомьтесь с женщиной сегодняшнего дня.
Самый классный в мире стилист — Лотта Волкова
Люди уже назвали это событие главным в 2016 году. В Галерее Лафайет, парижском люксовом магазине, легендарный бренд Vetements, генератор высокой уличной моды, демонстрирует свою последнюю коллекцию, которая, как всегда, нарушает все правила. Марка открывает консервативную неделю моды своим шоу, которое представляет собой показ с неожиданными коллаборациями с различными модными брендами — сапоги-чулки Manolo Blahnik, посвежевшие костюмы Juicy Couture — и суровыми моделями. Но когда на подиум выйдет стилист Лотта Волкова в сине-белом платье в цветок, держа пренебрежительным жестом край белого клатча, все айфоны первого ряда поднимутся в унисон. Потому что это искусство. Лотта Волкова представляет платье, которое полностью соответствует образу Vetements. В индустрии, где особо ценятся бренды с «классными» вещами, Лотту Волкову признали самой классной женщиной в мире.
Волкова, возможно, самый востребованный творец от моды на данный момент. Она стилист и муза Vetements, парижской группы дизайнеров, которые разрушили границы между уличной и высокой модой. Она также работает на кастингах и показах модного дома Balenciaga, креативным директором которого является Демна Гвасалия. Помимо этого, Лотта сотрудничает со своим другом, дизайнером Гошей Рубчинским, и несколькими другими брендами. Она снимается у таких фотографов, как Юрген Теллер, и играет диджей-сеты на вечеринках своих друзей. Волкова занята семь дней в неделю.
С момента начала работы с Vetements Волкова выходила на каждом показе, включая детские (с моделями, найденными в инстаграме) и обычные, с более привычными нам моделями. Между глотками Перрье и чёрного кофе она коротко и громко смеётся перед тем, как ответить в своей немного бесцеремонной манере.
«Это случилось очень спонтанно, нам просто хотелось повеселиться. Когда мы готовились к первому показу, нам не хватало моделей, и Демна сказал: «Так, моделью будешь ты», и я ответила «Окей, хорошо». Разумеется, это мне польстило. Но я расценила это как дружеский жест. «Надень эту чёрную водолазку и спортивные штаны, я посмотрю, как они на тебе сидят». Я надела их, и он такой: «О да, ты будешь открывать показ». Я сразу заныла «Ну нееет». Её речь приправлена балтийским акцентом, и она звучит очень убедительно.
Whole Lotta Love
«Спонтанный» и «хотелось повеселиться» — эти слова Лотта Волкова произносит особенно часто, наряду с упоминанием о том, что она и её банда просто делают то, что любят. Подъем Лотты на вершину высокой моды не был ни показательным, ни намеренным, но и не особенно удивительным. Родившаяся во Владивостоке в 1984 году Лотта бунтовала против окружающего мира с раннего возраста. Её отец нелегально уехал на поезде из Сибири, когда ему было шестнадцать, и стал капитаном. Её мать, профессор физики в медицинском институте, привила Лотте идею жить по своим правилам: «Для неё это было бунтом против коммунизма, против расфасованной жизни». Она назвала свою дочь в честь песни Led Zeppelin “Whole Lotta Love”, за что Волкова ей очень благодарна. «Она любила пост-панк, ранние восьмидесятые, эпоху альтернативного рока, так что я росла именно в такой атмосфере». Именно мать привила Лотте любовь к моде — она возила двенадцатилетнюю дочь с собой на шоппинг в Лондон и Токио. «У меня были туфли Prada и джемперы Dior by Galliano, она тоже носила Galliano. Она миниатюрная блондинка с очень большой грудью, но она очень похожа на меня».
Социальная и политическая обстановка ранних девяностых повлияла на вкус Лотты; высокая мода 2016 года должна отдать долг Антуану де Кону и его ТВ-шоу «Евротрэш», которое шло в девяностых. После 1991 года в восточную Европу начало просачиваться культурное влияние Европы и Америки: «По телевизору вдруг начинают показывать все эти безумные вещи, и люди начинают говорить о моде и искусстве, — вспоминает Волкова. – Мне кажется, это характерная черта русских — мы всегда ищем что-то новое и быстро обучаемся». Среди своих вдохновителей Лотта выделяет также платье-лебедь Marjan Pejoski, в котором появилась Бьорк на церемонии Оскара в 2001 году. «Знаете, для меня мода всегда должна была подчёркивать различие между людьми».
Как и у всех стилистов, вкус Волковой — это её деньги, и её личный вкус скорее эзотеричен. Её аккаунт в инстаграме формирует особый визуальный поток, который понимают те, кто c ней на одной эстетической волне. Не каждый поймёт, как картинка с волком с бокалом красного вина на спине может сочетаться с фотографиями с вечеринки после диджей-сета в четыре утра и спортивными штанами советского времени. Её вкус балансирует на грани уличной моды и кутюра. Гранж для поколения «лайкеров». Её стиль настолько специфичен и индивидуален, что фраза «это немного Лотта» стала, на языке моды, синонимом чего-то неожиданно классного и немного сурового.
«Многие назвали бы меня пугающей»
Сама Волкова всегда выглядит «очень Лоттой». На ней синяя рубашка Vetements в синюю полоску, джинсы John Lawrence Sullivan, бренда, с которым она сотрудничает, Vans на шнуровке с белыми носками, которые выдают в ней скейтера, неоново-зелёный шеллак в диагональную полоску, её фирменные зачёсанные на пробор короткие волосы и огромные очки в стальной оправе. Это странный коктейль из Уолл-стрит и подполья, который сочетается с её необыкновенным лицом, простым, но очаровательным, и её долговязой фигурой. Волкова не из тех, кто органично вписывается в окружающую среду. Знает ли она, что её внешность немного пугает? «Думаю, многие охарактеризовали бы меня именно так! Это черта всех русских — сначала они кажутся вам слишком строгими и холодными, но когда вы узнаете их получше, увидите, какие они дружелюбные». В семнадцать лет, с одобрения своей матери, Лотта отправилась в Лондон на трехмесячные курсы по искусству и дизайну в колледж Святого Мартина. Нервничала ли она?
Нет. Я была возбуждена. Мне было так скучно в детстве и подростковом возрасте, что я с нетерпением ждала, когда вырасту и смогу жить своей собственной жизнью.
Неудивительно, что Волкова не вернулась в Россию после окончания курсов, погрузившись вместо этого в лондонскую жизнь, тусуясь на таких вечеринках электроклэша, как Nag Nag Nag и Trash. В 2004 году Лотта запустила свой бренд (идея которого пришла к ней «естественным образом») и создавала одежду для себя и своих друзей-музыкантов. Лейбл Lotta Skeletrics был основан на наследии панка и состоял из перегруженных заклёпками футболок и потёртых джинсов. В традиции стиля Волковой, эту одежду следовало носить с экспериментальным мейкапом и роскошными туфлями Prada.
В 2008 году Лотта переехала в Париж, где началась её карьера стилиста. Там она встретила Гошу Рубчинского, русского дизайнера, работавшего в Comme des Garçons, который также является важной частью диалога между русским и парижским стилем. Рубчинский также причастен к Vetements — благодаря его показу появилась знаменитая футболка DHL, которая увидела свет на показе осень-зима 2015 и стала главным модным событием прошедшего года. «Мы сразу подружились. Мы оба родились в 1984 году, и, мне кажется, это имеет большое значение. У нас одни и те же референсы, и нам интересны одни и те же субкультуры».
Три года назад Лотта встретила своего главного соратника Демну Гвасалия, который одновременно является дизайнером Vetements и Balenciaga. «Нас познакомил наш общий друг. Он попросил меня посмотреть съёмку для лук-бука, и я сказала: «Вау, эта одежда потрясающая, она прекрасно сделана и очень интересная», но мне не нравился стайлинг Демны. Я сказала ему об этом, и он ответил: «Ну что же, почему бы тебе, в таком случае, не поработать над этим самой?». С тех пор Волкова стала стилистом, консультантом, музой и, что немаловажно, одним из первых клиентов Гвасалии. «Для Демны важно видеть в своей одежде реальную женщину. Я женщина, и я его клиент».
Перестройка в высокой моде
Волкова, Гвасалия и Рубчинский — это банда, объединённая стилем, вдохновлённым и основанным на духе стран бывшего Советского Союза. Они комбинируют уличные бренды и подход «левой» моды, которую практиковал Maison Martin Margiela, где Гвасалия когда-то работал. Теперь эта команда оказывает наибольшее влияние на моду. «Разумеется, красивые вещи очевидно красивы, но так их воспринимают абсолютно все, и это кажется мне скучным. Мне нравится находить вдохновение там, где его обычно не видят».
Это отражается на высокой моде самым неожиданным образом — от куртки с капюшоном на показе Balenciaga, поданной так, как раньше представили бы роскошную шубу — до офисных стульев вместо позолоченных мягких кресел на первом ряду. «Эти стулья такие удобные!» — пытается убедить меня Волкова.
Но она действительно права. Такая перспектива соответствует преобладающему на данный момент настроению в моде. «Для нас очень важна практичность. Во всём, до известной степени. Это наша ментальность; вещи должны быть функциональными. Однако образ Лотты нельзя назвать практичным с точки зрения большинства. Худи Vetements и огромные куртки Balenciaga непрактичны в плане носки и не вызывают такого чувства комфорта, как ужин за телевизором. Эта эстетика построена на нюансах и духе протеста; в этом несоответствие, которое пропагандирует Волкова. «Да, я так много говорю о практичности, но при этом ненавижу чувствовать себя комфортно. Мне нравится завершать образ с помощью каблуков. На самом деле я не знаю, как это — одеваться не вычурно».
Наряду с Демной Гвасалия и Гошей Рубчинским Лотта Волкова стала рупором перестроечного стиля во всём мире. Ещё пять лет назад было трудно представить, что весь мир будет сходить с ума по образам из России начала девяностых и повторять стиль ребят с окраин. В то время русские вдохновлялись Америкой и Европой, теперь же весь мир вдохновляется русскими из девяностых. Какой бы странной ни казалась такая метаморфоза, она вполне закономерна и говорит о том, что границы окончательно размываются — как в моде, так и во времени.
