«Когда вы надеваете толстовку, да ещё и с капюшоном… всё разом меняется. Она дарит вам особое чувство», — это слова дизайнера Демны Гвасалии, разрабатывающего коллекции для Vetements и Balenciaga, так он в начале месяца объяснял всеобщую одержимость худи. В интервью для The New York Times он заявил, что эта вещь — не такой простой предмет, каким кажется на первый взгляд, обладающий собственной историей.
От преппи до Рокки — история толстовки
Представьте себе, как мечтали о нынешней популярности толстовки с капюшоном дизайнеры нью-йоркского лейбла Champion ещё в 1930-х, когда придумали худи как новый предмет спортивного и утилитарного гардероба. Когда бренд начал продавать эту одежду, основными её покупателями были студенты и рабочие, и только потом новинкой заинтересовались представители высшего класса по обе стороны Атлантики.
«Десятилетиями худи можно было найти только в шкафах у спортсменов, преппи или британских аристократов», — рассказывает Элисон Кинни, автор книги «Капюшон», и добавляет, что Vogue наконец-то опубликовал фотографии 60-х годов, на которых маленькая Принцесса Диана запечатлена в чёрной толстовке с капюшоном.
К 70-м худи приобрела то значение, в котором мы воспринимаем её сейчас. На экранах кинотеатров мелькали культовые персонажи Рокки Бальбоа и Оби-Ван Кеноби, с победоносным и гордым видом носившие одежду с капюшоном, а актёры, исполнявшие их роли, в это же время приходили домой и облачались в удобную повседневную толстовку. «Так и произошла смена роли худи, — поясняет Клодин Руссо, преподаватель спортивного дизайна Лондонского колледжа моды. — Сначала она представляла собой спортивную вещь, потом — повседневную, а сейчас, наконец, стала частью гардероба рабочего класса». Новый образ человека в толстовке с капюшоном от Adidas, брюках-джоггерах и кроссовках Reebok перестал ассоциироваться со спортом: «К началу 80-х никто не обливался потом, бегая одетым в худи. Все уже носили её дома как обычную вещь».
Худи вне закона
С того времени худи можно было встретить везде. Всё пошло по нарастающей в нулевые, когда это слово стало чуть ли не синонимом ругательства. В те годы Тони Блэр начал вести активную политику против подростковой преступности и пьянства, и толстовка стала ассоциироваться с молодёжью, которая вела себя неподобающим образом. Дело дошло до того, что торговый центр Bluewater в Кенте запретил продавать худи в мае 2005 года, а полиция получила право останавливать и обыскивать тинэйджеров, одетых в толстовки с капюшоном. Худи (со звучной и хрипящей буквой «х» в начале слова) стала олицетворять собой попытку мародёрствующих подростков пойти против установленных в обществе норм поведения.
«Большинство юных грабителей одеваются примерно одинаково, — говорил детектив-инспектор Алан Постава в интервью BBC в октябре того же года после полицейской облавы в Лутоне. — Поэтому если обращать внимание на людей, которые выглядят определённым образом, можно не только понять, что человек намерен совершить преступление, но и, возможно, предотвратить его. Многих раздражает, что мы следим за людьми в толстовках, но наша первоочередная обязанность — защищать общество». Кинни подтверждает: «Да, внезапно одетых в худи наградили всеми негативными качествами: опасные, неуравновешенные, криминальные». Год спустя премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон произнёс свою знаменитую речь, которую потом стали называть «Обнимите худи». В ней он призывал более внимательно относиться к юным нарушителям общественного спокойствия и попытаться понять, что толкнуло их на неверный путь.
Для сторонников движения #Blacklivesmatter, активисты которого борятся против насилия в отношении темнокожих, толстовка с капюшоном стала символичной. Джефф Рейнс из аналогичной организации Million Hoodies Movement for Justice говорит: «Худи уже давно является синонимом преступности чёрного сообщества в белой Америке. Наш союз был основан после смерти Трейвона Мартина, убитого лишь потому, что кто-то посчитал его, одетого в кофту с капюшоном, подозрительным субъектом. Мы не хотим быть вынужденными носить другие вещи только из-за того, что в толстовке нас могут покалечить или убить».
В капюшоне по подиуму
Некоторых может удивить то, что Демна Гвасалия говорит, будто одежда способна подарить особое чувство. Будучи неофициальными преемниками мешковатых чёрных кофт, которые полюбились Канье Уэсту и Рианне, новые худи, представленные брендом Vetements на Неделе моды в Париже, отличаются более шутливым исполнением. Особенно запомнилась вишнёво-красная толстовка с надписью «May the bridges I burn light the way» («Пусть мосты, которые я сжигаю, освещают путь») и вещь баклажанового цвета с кровожадным посланием «Drink from me and live forever» («Испей из меня и живи вечно»). Модели в обоих худи презентовали одежду, идя по подиуму с высоко поднятыми капюшонами.
Эта жёсткая эстетика в духе блэк-метала ярко контрастирует с простой серой кофтой, в которой знаменитый повар, ресторатор и телеведущий Джейми Оливер появился на публике неделями ранее, празднуя введение налога на сахар. «Худи в шкафу самого продвинутого модника — абсолютная норма, — считает Клоден Руссо. — Это то же самое, что иметь джинсы».
Из символа криминальной субкультуры худи трансформировалась в часть повседневного образа людей самых разных категорий, и теперь эта вещь несёт более прозаичный посыл. Даже члены королевской семьи (сама Елизавета II успела попасть в объективы фотокамер, будучи одетой в толстовку с капюшоном) не брезгуют этим предметом гардероба. Что касается подиумов, то, судя по шоу Vetements, худи остаётся вещью, заявляющей об индивидуализме своего хозяина, аутентичности и индифферентной жизненной позиции.
