Американец Ман Рэй был творческим хамелеоном, чья продолжительная карьера прошла под знаком новаторства, постоянных экспериментов и самообразования. Он был художником, фотографом, скульптором, дизайнером, режиссёром и поэтом — хотя сам себя называл в первую очередь художником — и его своеобразное творчество охватывало такие направления, как кубизм, футуризм, дадаизм и, разумеется, сюрреализм. В наше время Ман Рэя настолько ценят за его авангардный подход, что многие забывают о тех двадцати годах его карьеры, между 1920 и 1940, когда он зарабатывал на жизнь коммерческой фешн-фотографией для таких изданий, как Vanity Fair, французский Vogue и Harper’s Bazaar, а также сотрудничал со многими известными парижскими дизайнерами. Его работы оказали большое влияние на модную фотографию — Ман Рэю удалось абстрагироваться от своих амбиций художника, хотя его фотографии художественны сами по себе.
Фешн-фотография как способ творческого самовыражения
Несомненно, для самого Ман Рэя модная фотография была лишь способом поддержки его экспериментальных работ. После переезда из Нью-Йорка в Париж в 1921 году он погрузился в сотрудничество с местными кутюрье — такими, как Вионне, Ланвен, Шанель и Скьяпарелли — по его собственным словам, только для того, чтобы оплачивать свою студию и покупать кисти и краски. Но он всегда находил в коммерческой работе пространство для художественного самовыражения. Первый заказ поступил Ман Рэю от Поля Пуаре, одного из ведущих городских дизайнеров. Из снимков, сделанных для модельера, самыми известными стали невероятные портреты молодой Пегги Гуггенхайм в сверкающем платье от Пуаре, однако, любимым снимком самого фотографа из этой серии стал тот, на котором Дениза Пуаре, супруга Поля, стоит напротив скульптуры Бранкузи, излучающей свет. «Эта фотография могла бы стать картиной, — сказал Ман Рэй. – Мне удалось совместить искусство и моду».
Рэйография
К счастью, модный мир принял его сюрреалистичный возвышенный подход, и продолжал отстаивать некоторые из его наиболее экспериментальных работ. Стоит вспомнить о его знаменитой технике «рэйографии», которую он изобрёл, случайно включив свет в парижской комнате для проявки фото, осветив недопроявленную карточку и создав тем самым выразительный контраст света и темноты, ставший неотъемлемой частью его будущих произведений. Vanity Fair подхватил эту идею спустя шесть месяцев, и в 1922 году на его страницах появилось четыре рэйографии. Такая популярность могла поразить любого художника — в эпоху до телевидения и радио подобные публикации были самым распространённым развлечением.
Этот факт, в сочетании с непреодолимым порывом Ман Рэя достигать новых вершин и прогресса как художника, означал, что в то время как для него модная фотография была лишь способом заработка, сюжеты и стилистика его персональных и коммерческих работ во многом пересекались. Ключевой пример — фотография губ Ли Миллер 1929 года послужила основой его картине 1936 года «Observatory Time — The Lovers», которую, в свою очередь, он выбрал фоном для эдиториала для ноябрьского выпуска Harper’s Bazaar того же года. Другая деталь, объединяющая личные и коммерческие работы Ман Рэя — руки (к примеру, знаменитое изображение маски для электротерапии Элизабет Арден) и любовь фотографа к крупным планам, подчёркивающим одну часть лица или тела. И для тех, и для других работ фотограф использовал инновационные техники для создания интересных визуальных эффектов — такие, как двойная экспозиция или соляризация — как на знаменитой фотографии вечернего атласного платья Скьяпарелли 1935 года.
Влияние на индустрию
Когда в 1940 году в Париже началась Вторая мировая война, Ман Рэй переехал в Голливуд, где решил покончить с модной фотографией, так как опасался, что его коммерческая репутация перекроет творческую. Он гордился своими коммерческими работами, разыскивая по всей Америке номера журналов, в которых они появлялись (в те времена к публикации допускалось только одно изображение) и радовался, когда видел, что страницы с его фотографиями были вырваны — для него это означало, что он «достиг такого уровня в своей работе, который выходит за рамки преходящего качества, присущего всем изданиям того времени», по словам Джона Истена, консультанта выставки 1990 года «Ман Рэй/годы в Bazaar: Модная ретроспектива». Разумеется, Ман Рэй не просто изменил традиционный подход к модной фотографии: он изменил статус фешн-снимков, сделав их формой искусства, проложил путь многим фотографам, в числе которых Сара Мун, Паоло Роверси и Гай Бурден. Последний настолько восхищался художником, что настойчиво стучался в дверь его студии, пока тот, наконец, не сдался и не стал наставником молодого фотографа, для которого был воплощением абсолютной творческой свободы.
В моде всегда можно было встретить множество отсылок к работам Ман Рэя. Его ранняя прославленная фотография рук, раскрашенных Пикассо под перчатки (1935) годом позже вдохновила Скьяпарелли на создание легендарных чёрных кожаных перчаток с нарисованными на них красными ногтями. Рекламная кампания парфюма Jean Paul Gaultier Classique 1999 года отсылает к снимку Ман Рэя, на котором Кики де Монпарнас держит африканскую маску — на рекламной фотографии маска заменена на знаковый флакон в виде женского тела. Кампейн осенне-зимней коллекции Calvin Klein 2006 года, снятый Мертом и Маркусом с Натальей Водяновой, был вдохновлён модными портретами Ман Рэя с театральным светом, которые он создал в тридцатые годы. Став частью модной индустрии, Ман Рэй решил делать «нечто другое, непохожее на работы обычных фотографов», и то, что его работы продолжают вдохновлять нас спустя почти целый век, доказывает силу его особого видения.
Именно благодаря Ман Рэю модная коммерческая фотография стала производиться и восприниматься как искусство. Он стёр грани между творчеством и коммерцией, между модой и искусством — и изменил не только фешн-фотографию, но и всю модную индустрию, вдохновив фотографов и дизайнеров на свободу самовыражения.
