Регалии, награды, заслуги, должности и профессии Никиты Сергеевича Михалкова можно перечислять и перечислять.
Он же не только кинорежиссер, но и продюсер, сценарист и актер с весьма солидной фильмографией. И лауреат множества российских и заграничных кинопремий, включая «Оскар» за «Утомленных солнцем». Герой Труда, председатель Союза кинематографистов России, автор и ведущий своего собственного интернет-проекта «Бесогон». И так далее, и так далее…
Впрочем, представлять этого человека читателям совершенно бессмысленно: его и так все прекрасно знают. Однако при этом от Михалкова всегда чего-то ждут и к словам его прислушиваются, поскольку у Никиты Сергеевича на все, что происходит вокруг, свой индивидуальный взгляд, своя обдуманная и принципиальная позиция. И он всегда готов эту позицию аргументировать, доказывать свою правоту. Как и признавать ошибки, если таковые вдруг обнаружатся…
«ГЕРОИ НАШЕГО ВРЕМЕНИ – В ДОНБАССЕ»
— Никита Сергеевич, как вы думаете: насколько актуальны сейчас фильмы, где большое внимание уделяется духовным ценностям?
— Вы знаете, духовность — вещь достаточно абстрактная в принципе. Говорить и внедряться в это, как мне кажется, не очень перспективно. Для меня большее значение имеет поиск смысла. Наше кино, советское кино, да и великое мировое кино — оно всегда строилось на поисках смысла. Это не отрицало приключенческие или развлекательные фильмы. Но поиск смысла — это, собственно, и есть жизнь человеческая, поиск смысла этой жизни. Как говорил замечательный философ Иван Ильин: «Жить надо ради того, за что можно умереть» (здесь Никита Сергеевич «подправил» высказывание философа ближе к современному языку, видимо, для лучшего понимания; точная цитата: «Жить стоит только тем, за что стоит бороться и умереть…» — Ред.).
— Каков, с вашей точки зрения, герой нашего времени — тот, которого надо показывать с экранов?
— Герой сегодня — в Донбассе. И я сейчас даже не имею в виду героя кино, я не про это сейчас говорю. Я имею в виду именно героя нашего времени — того человека, который знает, за что он готов умереть… Там рождается новая элита, и там рождается новый герой. Там рождается новый мир, новое общество… Проблема заключается в том, что, к сожалению, немногие, далеко не все понимают, что это всерьез и надолго. Многие считают, что это как-то рассосется и будет так, как было. Так, как было, уже не будет никогда! Поэтому то, как будет в результате, во многом зависит от нас…
«ВСЕХ ИНТЕРЕСОВАЛИ ТУСОВКИ»
— Вы уже много лет являетесь президентом московского международного кинофестиваля. А как сами относитесь к критике — к тому, что иногда говорят: фестиваль уже не тот, не приезжают заграничные звезды первой величины?
— Вы знаете, когда были первые кинофестивали у нас — в 1960-1970-х годах, — тогда выстраивалась очереди к кинотеатрам на километры: люди шли на иностранные фильмы, на французские, итальянские и так далее… Потому что это было в диковинку, в новинку. А потом менялось время — и постепенно качество фестиваля стало определяться следующим: приедет, например, Брэд Питт или нет. Приехал — значит фестиваль, а не приехал — ерунда какая-то… И было время, когда кино вообще никого не интересовало, а интересовали тусовки: с кем познакомиться, с кем поговорить, с кем сфотографироваться… Были пустые залы, кино не нужно было, оно никого не интересовало… А потом все это стало меняться. И в последние годы мы видим, какое огромное количество людей приходит просто смотреть кино. Поэтому для меня с какого-то момента — а уж тем более с того момента, когда пытаются отменить нашу культуру в мире, включая Петра Чайковского и Александра Пушкина, — абсолютно без разницы величина звезды, которая приедет на фестиваль. Меня интересуют люди, потому что им хочется приехать к нам, познакомиться с нами, посмотреть кино, показать свое. И в принципе, для настоящего фестиваля это и является основой. Для меня как раз изменения, которые произошли у нас, они к лучшему. И тут нет никакого желания надувать щеки и говорить: «Вот — наш, а вот — мы!» На фестивале у нас за неделю было 200 с лишним фильмов. И наверняка среди них каждый человек смог найти три, пять, десять кинолент, за которые он был благодарен фестивалю, что их посмотрел. И это для нас самое главное!
«ВЫСШАЯ СВОБОДА – КОГДА ВЫБИРАТЬ НЕ НАДО»
— В этом году вы выпустили документальную ленту «История неполучившегося фильма». О картине, которую снимали 30 лет
назад — «Вспоминая Чехова» — и которая так и не вышла на экраны. Почему только сейчас решились рассказать об этом?
— Это удивительная история, конечно. Она очень обнаженная, и я сильно подставляюсь. Да, у меня не получился фильм! С потрясающими артистами, которые потрясающе играли! Каждая сцена — бриллиант, а складываешь вместе — и нет кино! Я и решил понять, почему это произошло. Сначала лет 15 мы монтировали, перемонтировали, пересматривали… Ну невозможно понять! Как так?! Оператор — Вадим Юсов, в ролях Ирина Купченко, Авангард Леонтьев, Володя Ильин, Михаил Кононов и так далее… Что ни артист, то бриллиант! А кино не складывается. И лишь спустя много лет я понял, в чем дело. Это… (Долгая пауза.) Это надо смотреть. Это как раз тот самый случай, когда тебя кино наказывает за легкомыслие. Это обнаженная история. И я не могу сказать, что я из неполучившегося фильма сделал получившийся документальный фильм. Нет. Это скорее предмет для разговора, особенно для молодых режиссеров…
— Сейчас много споров идет о том, выпускать ли на экраны фильмы с артистами, которые уехали из страны. А вы что об этом думаете?
— Мой ответ тут определенный: нет! Не выпускать. Это люди, которые уехали и пренебрежительно, оскорбительно отзываются о той стране, которая их сделала, которая сделала их популярными, боготворила, любила, которая дала им возможность безбедно жить, делать то, что хотят, причем за государственные в основном деньги. Неблагодарность должна быть как-то оценена. Я считаю, что так мы сделаем свой выбор. Я не хочу оценивать, кто и что делает сейчас в других странах. У них у каждого есть своя слава, свои зрители. Я не вижу сейчас необходимости тратить силы и время на то, чтобы кого-то осуждать. Я хотел бы, чтобы эти места заняли люди талантливые, которых мы не видели до этого времени. Другой разговор — в том, что человек должен делать выбор. В одном из своих интервью я говорил, что у меня есть три мысли. Две из них понравятся либеральному сообществу, а одна — нет. Свобода — это право и возможность выбора. Правильно? Правильно! Несвобода — отсутствие выбора. Правильно? Правильно! Но для меня высшая свобода — когда выбирать не надо. Не потому, что нельзя, а потому что я свой выбор уже сделал. И от этого мне легко. Я не должен метаться между тем, у кого взять денег, и тем, как понравиться тем, кто не любит тех, кто дал мне денег…
— Как считаете, что надо помнить молодому российскому режиссеру, который только начинает карьеру?
— Я могу вам сказать одно — я много раз повторял эту мысль, которую сказал один великий старец: «Жестокая правда без любви — есть ложь». Вы можете быть очень жестоки по отношению к тем, о ком вы говорите, но я, как зритель, должен знать, кого вы любите. Если в вас внутри, как импульс, не живет любовь и сострадание хоть к кому-нибудь, о ком вы говорите или снимаете фильм, то, на мой взгляд, вам не стоит этим заниматься и считать себя российским режиссером…
