Показ Valentino весна-лето 2016, вдохновлённый «первобытной» Африкой, доказал, что, когда тема касается культурного присвоения, модной индустрии необходимо начать идти в ногу со временем.
В предпоследний день Парижской Недели моды дом Valentino в лице дизайнеров Марии Грации Кьюри и Пьерпаоло Пиччиоли представил весенне-летнюю коллекцию 2016. Показ, вдохновлённый дикими племенными мотивами Африки, вызвал весьма противоречивую реакцию. Модели с выраженной европеоидной внешностью появлялись на подиуме в массивных ожерельях из кости, с заплетёнными в дреды волосами, под аккомпанемент африканских бонго.
«Пожалуйста, скажите мне, что в этой африканской линии Valentino есть хоть одна афроамериканская манекенщица», — написал один пользователь Twitter, указывая на сомнительное решение в выборе состава моделей, — светлокожих девушек, демонстрирующих коллекцию, которая предполагала воплотить «современное изящество Африки» (только 8 из почти 90 образов, представленных на показе, были показаны темнокожими моделями). Учитывая, что тема культурного присвоения стала крайне актуальна в этом году – не без участия известной актрисы «Голодных игр» Амандлы Стенберг и её вирусного видео Don’t Cash Crop My Cornrows, в котором она упрекает белокожих поп-звёзд в эксплуатации афроамериканской культуры — такой шаг со стороны кутюрье был крайне рисковым, даже если подоплёкой являлось простое невежество, а не злой умысел.
Видео: Амандла Стенберг рассуждает на тему культурного присвоения в видео «Don’t Cash Crop My Cornrows»
Разумеется, Valentino – далеко не первый модный дом, который черпает вдохновение в Африке. Известные примеры включают знаменитую коллекцию 1967 года от Yves Saint Laurent, в которую модельер добавил экзотические мотивы первобытных украшений, яркие деревянные бусины и высокие африканские причёски. Коллекцию от-кутюр весна-лето 1997 «Африканки», представленную Джоном Гальяно к 50-летию дома Dior, где основным источником вдохновения стало племя Масаи. И, конечно, коллекцию от Alexander McQueen сезона осень-зима 2000-2001 «Эшу», названную в честь богини древних людей Западной Африки – Йоруба. На этом фоне вспоминается произошедший не так давно громкий скандал, связанный с коллекцией весна-лето 2013 от Dolce & Gabbana. Тогда итальянский дуэт, по мнению критиков, покусился на свободу афроамериканской расы, припомнив ей исторический рабский статус. Стереотипные образы африканских женщин были процитированы в коллекции в виде крупных серёг и изображений на платьях. Сами дизайнеры уверяли, что создали коллекцию под впечатлением от образов первых африканских поселенцев на Сицилии. Стоит также отметить, что чернокожих моделей среди манекенщиц на подиуме во время показа более 100 образов коллекции D&G, не было. Что касается этого сезона, Анджела Миссони в одном из интервью назвала Африку эталоном вдохновения. А Джунья Ватанаюе выразила дань континенту, используя нигерийскую ткань Бубу с многоцветными вышивками и увесистые кольцеобразные ожерелья.
Резонно задаться вопросом, почему модельерам не должно быть дозволено заимствовать вдохновение из других культур? Ответ прост – дозволено, но делать это необходимо с абсолютным уважением, правильным восприятием и чётким пониманием истории. Расплывчато связывая вдохновение коллекции с Африкой такими понятиями, как «племенной», «первобытный», «дикий» или «этнический», с животными принтами и барабанами бонго, всецело понижает континент, превосходящий по размерам Америку, Китай, Индию и половину Европы, а также являющийся домом для более миллиарда человек и свыше 2000 языков) до нескольких архаичных расистских стереотипов.
Эти вышеупомянутые понятия использовались на протяжении веков. И в них заложен глубокий исторический смысл. В 18 веке, во время европейской колониальной экспансии, слово «первобытный» приравнивалось к определению «нецивилизованный». Лексика была инструментом, который колонизаторы использовали для дистанцирования от «неотёсанных» туземцев, унижения их человеческого достоинства, оправдывая, таким образом, свои попытки завоевать и поработить их. Использование и смешивание стилей племенной Африки европейцами игнорирует тот факт, что всего пару сотен лет назад, мы были ответственны за разрушение этих культур, языков и народов.
Основная проблема культурного присвоения заключается в том, что оно превращает культурно-значимые элементы в украшения, лишённые смысла, которые после распродаются по заоблачным ценам как предметы роскоши. Сложно представить, если какой-нибудь африканский дизайнер показал такую же коллекцию, как Valentino, но с задействованием только темнокожих моделей, — её охарактеризовали бы как передовую, вдохновляющую, не имеющую аналогов. Кроме того, использование таких обобщающих терминов, как «этнический», подразумевая в реалии «небелый» или «неевропейский», показывает, насколько всепоглощающе модная индустрия представлена белыми моделями. В такой ситуации куда проще опираться на общепринятые понятия, нежели быть избирательным и дотошным в своём исследовании и понимании определённых принтов или стиля бисероплетения. Тогда как на Неделе моды в Париже было немало японских дизайнеров, лишь один из 91 кутюрье — Оливье Рустен – чернокожий. То, что так мало многонациональных моделей было выбрано для участия в показах, даже для коллекций, вдохновлённых цветными общинами, демонстрирует лишь проблему с расами и кастингами, которая в индустрии моды повсеместна и постоянна.
Видео: Эксклюзивный показ коллекции Valentino весна-лето 2016
Разумеется, некоторые предпочитают просто закрывать глаза или даже неприкрыто игнорировать заявления на тему культурного присвоения, не замечая, что подиумы остаются оккупированы белыми моделями. После нашумевшего показа некоторые редакторы модных изданий просто ставили хэштег #Африка, тогда как The Telegraph отреагировал на предмет обсуждения спрашивая: «А что же насчёт культурного присвоения Saint Laurent люксового кемпинга в Гластонбери?» — как будто разбрасывание французским дизайнером резиновых сапог по подиуму можно сравнить с приравниванием 1,1 млрд населения континента к определению «примитивный». Частью этой проблемы является разрыв между поколениями, — имея многолетний опыт за плечами, кажется, что старая гвардия моды просто оторвана от реальной жизни. Присутствуя на показе Valentino, вы бы просто не смогли не чувствовать «всеохватывающую, достигающую глубины души нелёгкость» (как описал это Alexander Fury — модный редактор издания The Independent), даже несмотря на очевидное качество мастерства модного дома. Повалят ли люди толпой, скупая сумки с «этническим» принтом за тысячи долларов? Вероятно. Но современный мир высказался – настало время для моды присоединиться к XXI веку.
