Быстрыми и уверенными стежками сильные пальцы Аманды, один из которых защищён напёрстком, проталкивают упрямую иголку сквозь плотную габардиновую ткань. Проработав на фабрике Burberry в Каслфорде (графство Йоркшир) более 20 лет, она может сшить воротник всего за восемь минут, причём так искусно, что будущий владелец тренчкота, над которым мастерица усердно трудится, даже не станет сомневаться в качестве — он или она лишь поймает себя на мысли, что ворот плаща окутывает шею так ласково, как не способен ни один другой. Как же производится одежда такого высокого класса?
Гордость нации
На фоне режущих глаз своей белизной стен ярко освещённой комнаты Кара Делевинь и Эдди Редмэйн позируют для чёрно-белых плакатов, которые олицетворяют собой гламурный образ культового британского бренда. Но своей славой легенда обязана вовсе не звучному имени и не моделям, а без устали трудящимся за швейными машинками женщинам, одетыми не в дизайнерские вещи, а в обычные джинсы, футболки и скромные золотые украшения. Они шьют 5000 экземпляров бессмертной классики Burberry — тренчкотов — в неделю, которые потом продаются по цене 1100 фунтов стерлингов за штуку.
Процесс создания одежды настолько засекречен, что прессе позволили своими глазами увидеть фабрику в Каслфорде и текстильную мельницу Burberry в Кросс Хиллс (деревне в графстве Уэст-Йоркшир) лишь недавно. Но всё равно снимать что-либо категорически запрещено, и компания следит за каждой произнесённой персоналом фразой.
В том, что бренд Burberry всё это время отказывался пускать посторонних за кулисы своих скромных британских фабрик, нет ничего удивительного. В 2007–2009 годах производство потеряло более 500 рабочих мест: лейбл был вынужден сократить расходы, из-за чего пришлось закрыть предприятия в Треорки, Уэльсе и Ротереме и уволить немало людей, работавших в Йоркшире.
Теперь под руководством Кристофера Бейли, уроженца Йоркшира и креативного директора Burberry, ставшего ещё и генеральным в 2014 году, компания инвестирует по меньшей мере 50 миллионов фунтов стерлингов в новое предприятие, которое позволит предложить на 200 рабочих мест больше. Оно будет располагаться в Лидсе (Саут-Банк) и станет крупнейшей новой фабрикой по производству одежды в Великобритании за последние 50 лет — перспективы, достойные бренда с таким наследием и ценностями, как у Burberry.
Акцент на пошиве в Великобритании — одна из основных (если не главная) составляющих стратегии Бейли и политики бренда. На директора Burberry оказывает немалое давление тот факт, что уровень продаж начал заметно снижаться, потому что любители люкса из Китая сейчас побаиваются приезжать в Европу, напуганные террористическими атаками в Париже, и предпочитают тратить деньги в Гонконге — настоящем азиатском рае для любителей шопинга.
Бейли говорит: «В современном мире всё так стремительно меняется, темп жизни и работы становится всё быстрее и быстрее. Поэтому приобретают всё большее значение никогда не устаревающие техники и кропотливая и качественная работа. Я горжусь тем, что могу внести свой вклад в сохранение и приумножение этого. Я твёрдо верю в британскую промышленность, в наши навыки и таланты. На двух фабриках в Йоркшире работают 800 замечательных мастеров и мастериц, и те традиции, в которых они воспитаны — предмет нашей гордости. Мы непременно продолжим поощрять это в них и продвигать такое отношение к ремеслу через нашу продукцию».
В прошлом году сектор производства тканей и одежды в Великобритании столкнулся с увеличением притока работников, что произошло впервые за более чем 35 лет, если верить данным Национального статистического управления.
Создание новой фабрики, спроектированной лауреатами премии Стерлинга — архитекторами бюро Stanton Williams, для Burberry в приоритете, открытие этого предприятия должно состояться в 2018 или 2019 году. Под его крышей будут объединены производство тканей и пошив верхней одежды.
Перед руководством бренда стоит непростая задача — убедить леди и небольшую группу джентльменов, трудящихся в Каслфорде и Китли, переехать в близлежащий Лидс. Многие из них уже более 40 лет работают там, им придётся перестроить свой ритм жизни и вместо того, чтобы неспешно прогуливаться по пути на работу и обратно, начать ездить на автобусе.
За стенами фабрик одежды Burberry
Каждый член команды Burberry высоко ценится, ведь чтобы приступить к такой нелёгкой работе, как создание воротников, людям приходится проходить годовую практику. Новички начинают с простых вещей — скажем, изготовления шерстяных накидок, которые можно в случае ошибки без труда распустить. В Каслфорде опытные женщины легко и непринуждённо справляются со сложной и требующей предельной концентрации задачей — например, вырезанием и обмёткой петель на ремнях.
Все работники получают прожиточный минимум (8,25 фунтов стерлингов в час), что регулярно контролируется независимыми проверками. Также компания выплачивает бонусы в размере до 40 пенсов в час, если трудящиеся на фабрике выполняют план и делают продукт, соответствующий стандартам качества.
Чтобы сшить тренчкот, требуется четыре часа — почти в два раза больше времени, чем уходит на создание костюма. И это только период, в течение которого проходит лишь сшивание частей в одно целое!
Мастера принимают участие в актуальных проектах. После нескольких лет производства исключительно классической модели на фабрике в Каслфорде взялись за пошив дафлкотов и других вещей. А ещё мастера могут выбрать дополнительную работу: вышивание монограммы бренда или реставрацию винтажных пальто.
Каждый плащ Burberry состоит из 80 частей, а их изготовление включает в себя около 120 разных процессов. Воротник шьётся из 8 лоскутов ткани, его сложный дизайн невозможно представить без традиционных D-колец, изначально создававшихся для ношения ручных гранат. К нему выполняется и «свиная отбивная» (как её называют на фабрике) — деталь, которую можно застегнуть вокруг шеи в холодную погоду.
Процесс организации пошива одежды очень изменился за последнее десятилетие. Раньше производство одного предмета гардероба заняло бы 15 недель, но хорошо продуманная модернизация системы помогла сократить срок изготовления вещи до шести с половиной часов максимум.
В производстве одежды задействованы передовые технологии, на фабриках имеются автоматы для резки, которые делают процесс ещё аккуратнее, поэтому знаменитая клетка Burberry всегда выходит идеально ровной. Есть и небольшие приспособления, с помощью которых можно, например, вставить ремень в петли и пристегнуть эполеты сразу после их создания.
Многие аппараты на текстильной мельнице в Кросс Хиллс выглядят уже совсем не так, как во времена Томаса Бёрберри, основавшего фабрику в 1856 году. Приземистое здание было построено в 1880-х, в нём располагается 45 ткацких станков, каждый из которых выдаёт до восьми метров туго сплетённого габардина в час, а рабочим просто остаётся проверить качество ткани. Множество шпулек с хлопковыми нитями всевозможных цветов — от сверкающего розового и золотого до насыщенного красного и нежно-розового — гармонично распределены в гремящих машинах по тонам.
Каждый кусок габардина, кроме чёрного, изготавливается из двух цветов. Классический медово-бежевый — это микс из бледно-розового и отливающего зелёным золотистого, придающего ткани благородный блеск.
Мельница работает 24 часа в сутки, 75 человек работают в одну смену и производят около 1,8 миллиона метров ткани в год — всё тщательно проверяется экспертами, каждая мельчайшая ошибка либо исправляется, либо помечается как брак.
Основы шитья не изменились кардинально на протяжении последних десятилетий, а вот процесс производства с каждым годом подвергается всё большей механизации. Чтобы заправить ткацкий станок, раньше требовалось несколько дней, в течение которых нужно было протянуть более 10 000 нитей сквозь 3 части машины, используя металлические крюки и плашки, сделанные из клавиш пианино. Теперь на всё уходит лишь несколько часов, и работа производится не вручную, а с помощью специальной машины.
Работать с современной аппаратурой и одновременно поддерживать нужный темп производства нелегко, как целиком полагаться только на персонал. Менеджеры утверждают, что марке крайне необходимо расширить команду и усовершенствовать фабрики — улучшить освещение, установить больше кондиционеров и новейшую энергосберегающую технику. Дизайнерская одежда Burberry производится в отнюдь не дизайнерских условиях: например, пол состоит из странной смеси из дерева и цемента. «Посмотрите, вылитый лыжный склон!», — отзывается о нём один из членов каслфордской команды. В производство инвестировано немало денег, но фабрике Burberry требуется ещё больше пространства и технологий, чтобы стать современным производством.
