Каждая начинающая модель мечтает поучаствовать в показе именитого дизайнера. Но мало кто задумывается о том, какие изнурительные пытки стоят за хрупкостью и героиновым шиком, который до сих пор актуален в фешн-сфере. Чтобы стать невесомой нимфой с синяками под глазами и впалыми щеками, девушки терпят унижение со стороны кастинг-директоров и мучают себя диетами и слабительными. Три успешные модели поделились леденящими душу подробностями своей жизни за кулисами подиумов.
Почти за каждой красивой моделью стоит уродливый бизнес
«Я видела шестнадцатилетнюю модель, которая практически убила себя», — говорит Санни Педерстен, двадцатисемилетняя блондинка, переехавшая в Нью-Йорк из Дании в 2012 году, чтобы начать карьеру на подиуме. – «Она ела ватные шарики для того, чтобы выжить».
Ватные шарики заполняют желудок, создавая ощущение сытости. Это лишь один из многих секретов, благодаря которым модели остаются худыми. Мир моды — жестокий конкурентный бизнес, и модели вынуждены идти на крайние меры, чтобы пройти кастинг. Однажды попав на подиум, они должны приспособиться к постоянным тяжёлым условиям и низкой оплате своего труда.
«Чтобы похудеть, модели проходят через ад», — говорит Педерстен, которая участвовала в нескольких показах на Нью-Йоркской Неделе моды. Жившая с другими моделями, она вспоминает свою соседку, которая принимала так много слабительного, что запиралась в ванной по двенадцать часов и кричала, будто находилась в агонии. Санни терялась и не знала, стоит ли выломать дверь или вызвать скорую помощь.
«Я так за неё боялась — она была помешана на своём весе», — рассказывает Педерстен. – «Она фиксировала, сколько воды выпивала. Это жутко».
Когда Санни впервые приехала в Нью-Йорк, она так хотела понравиться кастинг-директорам, что сидела на диете, состоявшей из двадцати сигарет, чашки кофе и совсем малого количества еды в день. При росте 182 сантиметра её вес в 2012 году составлял всего 45 килограмм, и девушке было больно даже сидеть.
«На моих костях было недостаточно мяса», — говорит она.
Теперь Санни весит 54 килограмма, что также соответствует модельным параметрам, и живёт со своим мужем, который по совместительству является её персональным тренером, в Форест Хиллс. На кастингах Педерстен всегда говорили, что она слишком крупная, хотя её размер никогда не превышал тридцать восьмой.
«Мне нравятся анорексички»
На Неделе моды в прошлом сентябре «один из дизайнеров назвал меня жирной», рассказывает Санни. В другой раз, когда она была на кастинге в одном из ведущих мировых агентств, образ Педерстен понравился главе управления, но не именитому основателю агентства. «Это моё агентство, и мне нравятся анорексички», — сказал он ей в лицо.
Виктория Доксьер, двадцатичетырёхлетняя французская модель, работавшая с Prada, Céline и Alexander McQueen, совершила каминг-аут, написав книгу под названием «Нулевой размер: жизнь исчезающей модели». В ней она детально описывает ужасающие расстройства пищевого поведения, которые привели её к попытке суицида в восемнадцать лет.
Во время Нью-Йоркской Недели моды коллеги называли Викторию «подиумным йети» — из-за пушистых волос, покрывших её руки и ноги: такой волосяной покров — говорящий признак анорексии.
«Моё тело словно заменило жир волосами, пытаясь защитить себя от холода», — пишет девушка в своей книге. Однажды хрупкая модель упала прямо перед своим агентом, который попытался восстановить её: «Он дал мне кусочек курицы, когда я проходила мимо. Не приведи бог, если вы дадите модели сахар».
Другая модель, пожелавшая остаться неизвестной по профессиональным причинам, рассказывает о том, что извела себя до такой степени, что у неё пропала менструация.
«Дизайнеры хотят, чтобы твои бедра составляли в объёме 86 сантиметров, талия — 60, а грудь — 81. Я соответствую этим параметрам», — говорит девятнадцатилетняя брюнетка, которая работает в одном из ведущих модельных агентств и ведёт ироничный аккаунт в инстаграме @shitmodelmgmt. «Я никогда не смогу отклониться от этих параметров, и это пугает. Я держу эти цифры в голове каждый день».
Как и в случае с Педерстен, рядовая диета многих моделей — одно яблоко в день, поделённое на несколько долек. Она вспоминает, как однажды у её подруги остался один кусочек в конце дня.
«Я хочу быть хорошей сегодня», — с гордостью сказала юная модель.
Некоторые дизайнеры настолько хотят, чтобы их модели выглядели измождёнными, что не позволяют им пить в день показа — чтобы их лица не опухали.
«Мы то и дело бегали в туалет, чтобы попить воды», — вспоминает Педерстен один из показов Недели моды.
«Модель — просто симпатичная вешалка»
Оставаться худой — не единственная пытка мира высокой моды. Модель, пожелавшая остаться неизвестной, вспоминает подругу, которая появилась на показе Канье Уэста в прошлом сентябре. Никто не спросил о её размере обуви заранее, и девушке пришлось провести несколько часов в туфлях на высоком каблуке, которые были на четыре размера меньше её собственного.
«Это ещё один пример безответственного отношения к моделям. К концу презентации она с трудом могла ходить», — рассказывает девушка. – «Но Канье был с ней очень мил и посадил её в автобус — её ноги нестерпимо болели».
Не всегда достаточно великолепно выглядеть. Зачастую, чтобы пройти кастинг, вы должны либо обладать фамилией Дженнер или Хадид, либо иметь в арсенале несколько съёмок для глянцевых журналов.
«Большинство девушек на показах уже сделали себе имя — это супермодели», — продолжает рассказ анонимная модель, которая работала с такими дизайнерами, как Кельвин Кляйн, Кейт Спейд и Оскар де ла Рента.
«К примеру, показ Alexander Wang — это всегда хорошо известные модели. Из тысячи девушек кастинг-директора могут отобрать всего четыре новых лица. Меня никогда не публиковали в Vogue, и поэтому у меня нет ни единого шанса».
Но даже если вы пройдёте кастинг, ваше финансовое вознаграждение будет совсем небольшим.
«На некоторых показах вообще не платят», — говорит Педерстен и добавляет, что кастинг-директора чаще выбирают непривязанных к какому-либо агентству девушек, чтобы не платить им. «Много раз мне платили за работу одеждой».
«К сожалению, на Нью-Йоркской Неделе моды это давно является распространённой практикой», — подтверждает Сара Зифф, адвокат и основательница организации Model Alliance. По её словам, так поступают не только со свободными моделями.
«Моделям, которых представляет агентство, также часто платят вещами (например, дизайнерской сумкой или кошельком) за работу на подиуме — не только моделям на фрилансе. В результате модели часто оказываются в долгу перед своими агентствами».
Однако из-за жёсткой конкуренции девушки готовы выносить эти испытания.
«Ты никто, ты просто симпатичная вешалка», — говорит Санни Педерстен, но в то же время отмечает, что в её работе существуют не только минусы.
«Тот момент, когда ты выходишь на подиум, невозможно сравнить ни с чем».
К сожалению, несмотря на тренд на здоровые спортивные тела, высокая мода продолжает навязывать свои стандарты и не спешит свергать с пьедестала красоты экстремально худую болезненную девушку, которая еле способна передвигаться. Мы надеемся, что такие модели, как Виктория Доксьер, которые не боятся говорить о своём негативном опыте, смогут повлиять если не на индустрию моды, то по крайней мере на мировоззрение девушек, которые изо всех сил стараются походить на своих анорексичных кумиров.
